Истоки экзорцизма

Истоки экзорцизма Терминология

Колдовское искусство в Китае имеет долгую историю. Возникло оно, по-видимому, вскоре после того, как вера в призраки утвердилась в сознании китайцев, так что не будет большим преувеличением сказать, что оно существует столько же, сколько и сами китайцы.

Однако мы располагаем, к сожалению, весьма немногочисленными свидетельствами о том, какие колдовские методы и практики были распространены до начала новой эры.

Если верить «Ли цзи», то уже во времена Конфуция колдовство имело широкий масштаб, о чем мы будем говорить в главе седьмой.

Мы уже видели заклинателей и колдунов-у, «вооруженных» персиковыми ветвями и стеблями тростника, сопровождающих правителей во время траурных визитов, чтобы защитить их от злобных призраков.

В «Чжоу ли» мы читаем о «колдунах-у, зимой разгоняющих бесчисленные количества призраков в бесчисленных направлениях» (гл. 25, 1.39).

Принято считать, что здесь речь идет именно о злобных демонах. Кроме того, в этом же сочинении говорится и о «колдуньях-у, ежегодно в строго установленное время совершавших обряд изгнания призраков» (гл. 25, 1.40), а также о тех магах, в обязанности которых входило очищение могилы от Фан-лян во время похорон.

Истоки экзорцизма


В сочинениях же ханьской династии или относимых к этой эпохе мы находим уже достаточно подробного материала по интересующей нас теме.

Мы даже имеем своеобразное краткое свидетельство современника, в котором последовательно опровергается необходимость использования экзорцизма и приводятся доказательства того, что в то время колдовское искусство уже приобрело повсеместное распространение и популярность.

Автором его является Ван Чун, чьи сочинения — важнейший этнографический источник; фрагменты из них мы уже неоднократно приводили.

Свидетельства Ван Чуна позволяют нам составить достаточно цельную картину некоторых общих представлений о мире призраков, сложившихся к тому времени.

«Люди верят в пользу жертвоприношений и говорят, что тот, кто приносит жертвы, обязательно обретет счастье; точно так же они практикуют и изгнание духов, полагая, что тем самым можно избавиться от зла.

Первая церемония, совершаемая при изгнании духов — это приготовление жертв, что можно сравнить с приемом гостей в мире живых. И после того, как духи отведают любезно приготовленную для них жертвенную пищу, их прогоняют мечами и палками!

Если бы духи знали заранее, что с ними так поступят, они, безусловно, остались бы, отказались уходить и вступили бы в схватку; если бы они умели негодовать, они просто навлекли бы беду на людей; а если они не обладают знанием, то они просто не в состоянии причинить никакого вреда.

Следовательно, изгнание духов — пустое занятие, и даже если этого не делать, что в этом страшного?

Некоторые говорят, что духи обладают осязаемой формой. Если согласиться, что они обладают формой, то это должна быть форма живого человека, а поскольку живые люди часто негодуют, то духи обязательно причинили бы вред человеку (если бы их стали изгонять).

Истоки экзорцизма


Если же они не обладают формой, то изгонять их — все равно, что разгонять туман или облака. Ведь туман и облака разогнать невозможно.

И если нет возможности быть уверенными даже в том, что духи обладают формой, то тем более мы не в состоянии судить об их чувствах.

С какой целью духи собираются в человеческих жилищах? Если для того, чтобы совершить убийство, то, когда их начнут изгонять, они просто отступят и спрячутся, и вернутся сразу же, как только их прекратят преследовать.

А если они приходят в наши дома вовсе не с тем, чтобы убить, то даже если их не изгонять, они не принесут никакого вреда.

Когда какой-нибудь знатный вельможа выезжает из дома, толпа заполняет улицы, чтобы посмотреть на него. Тех, кто лезет вперед, отгоняют стражники, но как только стражники ослабят усилия, они тут же вернутся на прежнее место. Поэтому единственный способ для стражников справиться с ними — это ни на миг не ослаблять внимания.

Что из этого следует? Как жаждущие увидеть процессию все время давят вперед, пока их силой не отгонят назад, так и духи, если они похожи на людей, словно любопытные зеваки будут стремиться в дом, если они, конечно, желают оказаться там.

Зеваки не успокоятся до тех пор, пока стражники, отогнав их, не будут зорко следить за ними; точно так же и духи никуда не исчезнут, если колдуны не будут изгонять их день за днем, не останавливаясь ни на мгновение.

Духов изгоняют сразу же после того, как они вкусили жертв; но если они вернутся вновь, как противостоять им?

Когда во дворе рассыпано для просушки зерно, воробьи и домашние птицы слетаются на него. Если хозяин начнет отпугивать их или бросит камень, они разлетятся в разные стороны, но стоит ему отойти, как они собираются вновь. Спасти зерно можно только в том случае, если следить за птицами целый день.

Если призраки обладают духовной силой, никакими колдовскими методами не удастся ни отогнать их, ни воспрепятствовать им; если же они, подобно воробьям и домашним птицам, такой силой не обладают, их можно сдержать, только все время отпугивая.

Если в город прокрадывается тигр или волк, его со всех сторон окружают лучники. Они могут убить его, но они не в состоянии покончить с той силой, что заставила хищника прийти в город.

А когда в город врываются разбойники или мятежники и войска правителя атакуют их, они точно так же могут отразить набег, но они не в силах покончить с тем злом, что заставило нападавших вторгнуться в город.

Тигры и волки прокрадываются в город оттого, что власти пренебрегают своими обязанностями; грабители и разбойники появляются тогда, когда в народе смятение; а духи собираются тогда, когда жизнь человека подходит к концу.

Поэтому самые совершенные методы колдовства и изгнания духов могут отвратить несчастья и продлить жизнь людей не больше, чем убийство тигров и волков — исправить последствия плохой охраны или отражение набега разбойников — установить должное управление.

Если тяжело больной человек, увидев приближающихся духов, возьмет, исполнившись мужества, меч или палку и начнет сражаться с ними, то, вступив в схватку один-два раза, он опустит руки и покорится судьбе, ибо поймет, что ему придется сражаться непрерывно.

Истоки экзорцизма


Призраки, которых изгоняют колдовскими методами, ничем не отличаются от тех, которых видят больные люди, да и само колдовство ничем не отличается от поединка больного человека с духами.

Как больной тщетно сражается с призраками, так и хозяин дома может изгонять их, но они, без всякого сомнения, не покинут жилища.

Можно спросить: какую в таком случае пользу имеет очищение дома от призраков?

И даже если признать, что зло можно изгнать, колдовство все равно окажется бесполезным, ибо существа, которых мы отпугиваем, на самом деле — духи, обитающие в доме в качестве гостей.

Домашних божеств всего двенадцать: Голубой Дракон, Белый Тигр и еще десять.

Поскольку Дракон и Тигр являются небесными божествами, соответствующими правильному порядку вещей, там, где они находятся, не осмелятся собраться не летающие ши, ни всепроникающие сюн.

Тем более не осмелятся зловредные призраки прийти в дом хозяина, если он храбр и отважен.

Если двенадцать божеств позволяют призракам обитать в доме, а хозяин прогоняет их, я утверждаю, что тем самым он проявляет непочтительность к гостям двенадцати божеств и страшно сердит их. Разве так можно обеспечить покой и счастье?

Если же двенадцать божеств не существуют, то тогда нет ни летающих Ши, ни всепроникающих Сюн; против кого же тогда, при отсутствии и божеств, и злых призраков, применять колдовство? Кого в таком случае изгонять?

Ритуал изгнания духов совершался с древнейших времен с тем, чтобы уберечься от эпидемий и заразных болезней.

У Чжуань Сюя было трое сыновей, все они умерли сразу же после рождения. Один из них нашел прибежище в реке Янцзы и превратился в демона, насылающего лихорадку; другой стал демоном ван-лян реки Жошуй, а третий спрятался в укромном месте, чтобы насылать на людей заразные болезни.

Вот почему в конце каждого года во время празднеств люди изгоняли духов эпидемий из домов.

Когда люди избавляются от старого и приносят новое, в дом приходит счастье.

Так продолжалось поколение за поколением, и установился обычай изгнания духов; но даже ритуал избавления от духов эпидемий уже ушел в прошлое.

Необходимо культивировать добродетели Яо и Шуня (Яо и Шунь — легендарные совершенномудрые императоры древности.), и тогда Поднебесная будет наслаждаться покоем и миром и будут устранены любые беды и несчастья. Тогда, даже если не удастся избавиться от чумы, демоны чумы не останутся.

Но если правитель государства будет вести себя, как Цзе и Чжоу (Цзе и Чжоу — последние правители династий Ся и Шан, их имена стали в китайской традиции синонимом жестокости и порока.), в пределах четырех морей воцарятся хаос и смута, и в мгновение ока возникнут сотни несчастий и бед.

Тогда можно изгонять эпидемии хоть каждый день, но демоны, насылающие их, все равно будут появляться.

Только поколения, находящиеся в упадке, верят в призраков; только глупые и невежественные люди стараются обрести счастье с помощью колдовства.

Последние поколения династии Чжоу верили в призраки и совершали жертвоприношения, моля их о помощи и счастье.

Недалекие правители, ум которых помутился, не обращали внимания на собственное поведение, и так как их добрые дела уменьшались день ото дня, власть их становилась все более и более зыбкой.

Таким образом, счастье человека — в его собственных руках, а не во власти призраков, оно зависит от его добродетелей, а не от совершаемых жертвоприношений» («Лунь хэн», гл. 25).

Де Гроот «Демонология древнего Китая»


специально для dna.com.ua